Товар успешно добавлен в корзину.

MarkiMira.ru - почтовые марки со всего мира!

info@markimira.ruКОНТАКТЫ
0товаров
Скорина Ф.
Франци́ск Луки́ч Скори́на (белор. Францы́ск (Франці́шак[1]) Лукі́ч Скары́на; ранее 1490, Полоцк — 1551, Прага) — белорусский[2][3][4][5][6] учёный, философ, медик (доктор лекарских наук), первопечатник и просветитель, основатель восточнославянского книгопечатания, переводчик Библии на белорусскую редакцию (извод) церковнославянского языка.[7][8]

Биография

Франциск Скорина родился во второй половине 1480-х годов в Полоцке (Великое княжество Литовское) в семье купца Луки. Исследователь Геннадий Лебедев, опираясь на труды польских и чешских ученых, считал, что Скорина родился около 1482 года.[9]

Первоначальное образование получил в Полоцке. Предположительно, в 1504 году становится студентом Краковского университета — точная дата неизвестна, так как запись, на которую традиционно ссылаются — «В [период] ректорства почтенного отца господина Яна Амицина из Кракова, доктора искусств и канонического права, милостию бога и апостольского престола епископа лаодиценского и суфрагана краковского, а также плебана [костёла] святого Николая вне стен Кракова, в зимний семестр в лето господне 1504 следующие [лица] вписаны […] Франциск сын Луки из П[о]лоцка, 2 гроша», может также касаться любого Франциска из польского города Плоцка, тем более, что сумма в 2 гроша, внесенная «абитуриентом» Франциском, по тем временам была невелика даже для купеческого сына.[9][10]

В 1506 году Скорина заканчивает факультет «семи вольных искусств» (грамматика, риторика, диалектика, арифметика, геометрия, астрономия, музыка) со степенью бакалавра, позже получает звание лиценциата медицины и степень доктора «вольных искусств», о чём свидетельствует четкая актовая запись: «Франциск из Полоцка, литвин».[10]

После этого ещё пять лет Скорина учился в Кракове на факультете медицины, а степень доктора медицины защитил 9 ноября 1512 года, успешно сдав экзамены в Падуанском университете в Италии, где было достаточно специалистов, чтобы эту защиту подтвердить[11]. Вопреки распространенному мнению, Скорина в Падуанском университете не учился, а прибыл туда именно для сдачи экзамена на научную степень, о чём свидетельствует актовая запись университета, датированная 5 ноября 1512 года: «…прибыл некий весьма учёный бедный молодой человек, доктор искусств, родом из очень отдалённых стран, возможно, за четыре тысячи миль и более от этого славного города, для того, чтобы увеличить славу и блеск Падуи, а также процветающего собрания философов гимназии и святой нашей Коллегии. Он обратился к Коллегии с просьбой разрешить ему в качестве дара и особой милости подвергнуться милостью божьей испытаниям в области медицины при этой святой Коллегии. Если, Ваши превосходительства, позволите, то представлю его самого. Молодой человек и вышеупомянутый доктор носит имя господина Франциска, сына покойного Луки Скорины из Полоцка, русин…»[12] 6 ноября 1512 года Скорина прошел пробные испытания, а 9 ноября блестяще сдал особый экзамен и получил знаки медицинского достоинства.

В 1517 году основывает в Праге типографию и издаёт кириллическим шрифтом «Псалтырь», первую печатную белорусскую книгу. Всего на протяжении 1517—1519 годов переводит и издает 23 книги Библии. Меценатами Скорины были Богдан Онков, Якуб Бабич, а также князь, воевода трокский и великий гетман литовский Константин Острожский.

В 1520 году переезжает в Вильню и основывает первую типографию на территории Великого княжества Литовского (ВкЛ). В ней Скорина издаёт «Малую подорожную книжку» (1522 год)[13] и «Апостол» (1525 год).

В 1525 году умирает один из спонсоров виленской типографии Юрий Одверник, и издательская деятельность Скорины останавливается. Он женится на вдове Одверника Маргарите (скончалась в 1529 году, оставив маленького ребенка). Спустя несколько лет один за одним умирают другие меценаты Скорины — виленский бурмистр Якуб Бабич (в доме которого и была типография), затем Богдан Онков, а в 1530 году году и трокский воевода Константин Острожский.

В 1525 году последний магистр Тевтонского ордена Альбрехт Бранденбургский провел секуляризацию Ордена и провозгласил вместо него светское Прусское герцогство, вассальное королю Польши. Магистр был увлечен реформаторскими переменами, которые в первую очередь касались церкви и школы. Для книгоиздательского дела Альбрехт в 1529 или 1530 году пригласил в Кёнигсберг Франциска Скорину. Пишет сам герцог: «Не так давно приняли мы прибывшего в наше владение и Прусское княжество славного мужа Франциска Скорину из Полоцка, доктора медицины, почтеннейшего из ваших граждан как нашего подданного, дворянина и любимого нами верного слугу. Далее, поскольку дела, имущество, жена, дети, которых у вас оставил,— отсюда его зовут, то, отъезжая туда, покорнейше просил нас, чтобы письмом нашим поручили Вашей опеке…»[14].

В 1529 году умирает старший брат Франциска Скорины Иван, кредиторы которого выставили имущественные претензии самому Франциску (видимо, отсюда и спешный отъезд с рекомендательным письмом герцога Альбрехта). Итак, Скорина в Кёнигсберге не задержался и через несколько месяцев вернулся в Вильню, забрав с собой печатника и иудея-лекаря. Цель поступка неизвестна, но «краже» специалистов обиделся герцог Альбрехт и уже 26 мая 1530 года в письме к виленскому воеводе Альберту Гоштольду требовал вернуть этих людей герцогству.

5 февраля 1532 года кредиторы покойного Ивана Скорины, обратившись с жалобой к великому князю и королю Сигизмунду I, добиваются ареста Франциска за долги брата под предлогом того, что Скорина будто бы скрывает унаследованное от покойного имущество и постоянно переезжает с места на место (хотя на самом деле наследником был сын Ивана Роман, а вот насчет частых переездов кредиторы, скорее всего, не соврали). Несколько месяцев Франциск Скорина просидел в познаньской тюрьме, пока его племянник Роман не добился встречи с королем, которому объяснил дело. 24 мая 1532 года Сигизмунд I издает указ об освобождении Франциска Скорины из тюрьмы. 17 июня познаньский суд окончательно решил дело в пользу Скорины. А 21 и 25 ноября король Сигизмунд, разобравшись с помощью епископа Яна в деле, издает две привилегированные грамоты (привилеи), по которым Франциск Скорина не только признаётся невиновным и получает свободу, но и всевозможные льготы — защиту от любых судебных преследований (кроме как по королевскому предписанию), защиту от арестов и полную неприкосновенность имущества, освобождение от повинностей и городских служб, а также «от юрисдикции и власти всех и каждого в отдельности — воевод, каштелянов, старост и прочих сановников, врядников и всяких судей».[15]

В 1534 году Франциск Скорина предпринимает поездку в Московское княжество, откуда его изгоняют как католика, а книги его сжигают (см. письмо 1552 года короля Речи Посполитой Жигимонта II Августа к Альберту Кричке, своему послу в Риме при папе Юлии III).[16]

Около 1535 года Скорина переезжает в Прагу, где, скорее всего, работает врачом или, маловероятно, садовником при королевском дворе. Распространенная версия о том, что Скорина занимал должность королевского садовника по приглашению короля Фердинанда I и основал знаменитый сад на Градчанах, не имеет под собой серьёзных оснований. Чешские исследователи, а вслед за ними и иностранные историки архитектуры, придерживаются канонической теории, что «сад на Граде» (см. Пражский град) был заложен в 1534 году приглашенными итальянцами Джованни Спацио и Франческо Бонафорде.[17][18] Близость имён Франческо — Франциск породила версию о садовнической деятельности Скорины, тем более, что в переписке между Фердинандом I и Богемской палатой четко отмечается: «мастер Франциск», «итальянский садовник», который получил расчет и уехал из Праги около 1539 года.[19] Однако в грамоте 1552 года Фердинанда I сыну тогда уже покойного Франциска Скорины Симеону есть фраза «наш садовник».[20]

Чем на самом деле Франциск Скорина занимался в Праге последние годы жизни — в точности неизвестно. Вероятнее всего, практиковал как врач.

Точная дата его смерти не установлена, большинство учёных предполагают, что Скорина скончался около 1551 года, поскольку в 1552 году его сын Симеон приезжал в Прагу за наследством.

Шрифты и гравированные заставки из виленской типографии Скорины использовались книгоиздателями ещё сто лет.

Книги

Язык, на котором Франциск Скорина печатал свои книги, был основан на церковнославянском языке, но с большим количеством белорусских слов, и поэтому был больше всего понятен жителям Великого княжества Литовского. Долгое время среди белорусских лингвистов существовал жаркий научный спор о том, на какой язык, из двух вариантов, перевел книги Скорина: на белорусскую редакцию (извод) церковнославянского языка или, под другой версии, на церковный стиль старобелорусского языка. В настоящее время белорусские лингвисты сходятся во мнении, что язык переводов Библии Франциска Скорины, это белорусская редакция(извод) церковнославянского языка[8]. Замечено влияние чешского и польского языков.

Библия Скорины нарушала те правила, которые существовали при переписывании церковных книг: содержала тексты от издателя и даже гравюры с его изображением. Это единственный случай за всю историю издания Библий в Восточной Европе. Из-за запрета на самостоятельный перевод Библии католическая и православная церковь отвергала книги Скорины.

На титульном листе Библии отражено, как считают исследователи, изображение печати (герба) Скорины как доктора медицины. Основное содержание этого образа «Луна Солнечная» — получение знаний, физическое и духовное лечение человека. Образ месяца отображает профиль самого первопечатника. Рядом с гербом находится знак «весы», который образовывается буквой «Т», что означает «микрокосм, человек», и треугольником «дельта» (Δ), который символизирует ученого и вход в Царство знаний.[21]

Взгляды

Взгляды Франциска Скорины свидетельствуют о нём как о просветителе, патриоте, гуманисте. В текстах Библии просветитель Скорина предстает человеком, который содействует расширению письменности, знаний. О этом свидетельствуют данный призыв к чтению:

    «И всякому человеку потребна чести, понеже ест зерцало жития нашего, лекарство душевное, потеха всем смутным, найболей тым, они же суть в бедах и в немощах положены, надежа истинная…».

Франциск Скорина — начинатель нового понимания патриотизма: как любви и уважения к своему Отечеству. С патриотических позиций воспринимаются следующие его слова:

    «Понеже от прирожения звери, ходящия в пустыни, знають ямы своя, птици, летающие по возъдуху, ведають гнезда своя; рибы, плывающие по морю и в реках, чують виры своя; пчелы и тым подобная боронять ульев своих, — тако ж и люди, и где зродилися и ускормлены суть по бозе, к тому месту великую ласку имають».

Гуманист Скорина оставил свой моральный завет в следующих строчках, которые содержат мудрость человеческой жизни и взаимоотношений людей:

    «Закон прироженый в том наболей соблюдаем бывает: то чинити иным всем, что самому любо ест от иных всех, итого не чинити иным, чего сам не хощеши от иных имети… Сей закон прироженый ест в серци единого кажного человека».

Все предисловия и послесловия в Библии Франциска Скорины, где он раскрывает глубокий смысл библейских предоставлений, пропитаны заботой о разумном упорядочении общества, воспитания человека, установления достойной жизни на земле.

Вероисповедание

Какой конфессии придерживался Франциск Скорина, в точности неизвестно. Никаких прямых доказательств на этот счет нет, не сохранились и свидетельства самого Скорины. Единственным прямым указанием является высказывание униатского архимандрита Атаназия Антония Селявы, автора полемической книги Anteleuchus (Вильня, 1622), который, обращаясь к православным, писал о начале Реформации в Беларуси: «Перед унией (Брестской церковной унией 1596 года) был Скорина, еретик-гусит, который для вас печатал в Праге книги по-русски».[22]

Скорина мог быть католиком, так как среди книг, издаваемых им в пражский период (1517—1519), были те, которые не входили в православный библейский канон («Притчи про мудрого царя Соломона» (1517), «Песнь песней» (1518)). Язык пражских изданий близок к старобелорусскому (современники называли его «руским», отсюда и «Библия руска»). В Великом княжестве Московском книги Скорины были сожжены как еретические и написанные на территории, подвластной римской церкви, а сам Скорина изгнан именно как католик.[23] Издательскую деятельность Скорины критиковал православный князь Андрей Курбский, причем уже после своей эмиграции из Московского княжества.[24] Существует также ещё один любопытный документ — рекомендательное письмо римского кардинала Иосафа полоцкому архиепископу о неком Иоанне Хризансоме Скорине, написанное в Риме 25 апреля 1558 года. В нём сообщается, что светлейший и почтеннейший брат Иоанн Хризансом Скорина, который должен вручить послание его преосвященству полоцкому архиепискому, обучен в «этом городском коллегиуме», возведен в сан священника и «возвращается» в диоцезию.[25] Возможно, этот Иоанн Хризансом Скорина был полочанин и приходился родственником Франциску Скорине. Можно предположить, что клан Скоринов все-таки был католическим. И тогда вполне логичным выглядит и то, что первопечатник Скорина носил католическое имя Франциск.

Скорина мог быть православным. Факты и аргументы в пользу православного вероисповедания Скорины так же многочисленны и так же косвенны. Во-первых, есть сведения, что в Полоцке до 1498 года, когда был основан бернардинский монастырь, попросту не было католической миссии[26], поэтому детское крещение Скорины вряд ли прошло по католическому обряду. Книги виленского периода (1522—1525) печатались на старобелорусском варианте церковнославянского языка (для современников Скорины и ещё столетия спустя это был «словенский» язык — см. «Ґрамма́тіки Славе́нския пра́вилное Cv́нтаґма»). Именно этим можно объяснить их соответствие православным канонам. В своих публикациях переводчик-библеист Скорина поделил «Псалтир» на 20 кафизм согласно православной традиции, чего нет в западном христианстве. В «Святцах» из «Малой подорожной книжки», где Скорина придерживается православного календаря, он привёл дни памяти православных святых — восточнославянских Бориса, Глеба, Феодосия и Антония Печерских, некоторых южнославянских (Савва Сербский). Однако там нет католических святых, в том числе и ожидаемого святого Франциска. Некоторые имена святых поданы в народной адаптации: «Ларионъ», «Олена», «Надежа».[27]

Наиболее основательно такие материалы представлены М. Уляхиным, который подчеркивал отсутствие среди называемых просветителем святых представителей Западной церкви; введение в текст перевода «Псалтири» 151 псалма, что соответствует православному канону; отсутствие в «Символе веры» filioque, признаваемого католиками и протестантами; следование Иерусалимскому (и Студийскому) уставам, которые использовались православием; наконец, прямые констатации: «Утверди, Боже, святую православную веру православных христиан во век века» и т. п. в молитвенных оборотах, помещенных в «Малой подорожной книжке»[27][28] Доказательством в пользу «православной» версии может служить и то, что акт вручения insignia in facultate medicine — свидетельства (или диплома) медицинского достоинства — подписывался не в церкви Падуи. Согласно теории В. Агиевича, в европейских католических университетах католикам знаки достоинства вручались в церкви, а иным, некатоликам in E[pisco]pali palatio in loco solito — в определенных уставом университета местах.[27] Вот и Скорине диплом вручали «в установленном месте епископского дворца»[29], а не в церкви, что указывает на непричастность его к католической конфессии.

Наконец, существует и теория, что Франциск Скорина был протестантом. Реформаторы XVI века считали Скорину своим соратником. На него ссылались в своих работах Сымон Будный и Василь Тяпинский. В документах XVII—XVIII столетия Скорина упоминается как протестант. Интересным фактом является и то, что экземпляр скориновской «Малой подорожной книжки» из собрания Британской Библиотеки (Лондон) носит на себе экслибрис Пауля Сператуса (1484—1551), соратника Мартина Лютера: в 1524 году Пауль Сператус прибыл в Пруссию по рекомендации Лютера и стал там главным деятелем реформации, а с 1530 г. стал лютеранским епископом Помезании. Как полагают, Скорина вручил епископу Сператусу этот экземпляр при посещении Кёнигсберга в 1530 г.[22] Характерно и то, что прусский герцог-реформатор Альбрехт пригласил в Кёнигсберг именно Франциска Скорину, хотя мог бы найти специалистов в книгопечатании и медицине среди единоверцев и соотечественников.

Словенский лингвист Копитар в изданном в Словакии в 1839 году на латыни труде, ссылаясь на работы современных ему исследователей лютеранства, предположил не только встречу Скорины с Мартином Лютером в Виттенберге за ужином в доме Филиппа Меланхтона, но и некие козни, которые строил Скорина против Лютера. И одновременно усомнился в этой теории: «Уже если бы кто-нибудь [внимательно] рассмотрел то, что в 1517—19 г. в богемской Праге доктор медицины университета Франциск Скорина издал со вкусом Библию русскую и вслед за этим в 1525 г. в Вильно другие многочисленные церковные [ecclesiastica] литовско-русские книги, то не родилось бы у него полностью естественное предположение, что то подозрение относилось к этому доктору Скорине, греко-католику, который переводя с Вульгаты, был противником Лютера, переводившего с оригинала. И по этой самой причине он [Скорина] более всего мог быть неприятен этому реформатору, протестанту [hieromonacho], к тому же женатому».[30]

Современность

В Белоруссии Франциск Скорина считается одним из величайших исторических деятелей. В его честь названы высшие награды страны, медаль и орден. Его имя носят университет в Гомеле, центральная библиотека, педагогическое училище, гимназия №1 в Полоцке, гимназия № 1 в Минске, негосударственное общественное объединение «Общество белорусского языка» («Таварыства беларускай мовы») и другие организации и объекты. Памятники ему стоят в Полоцке, Минске, Лиде, Калининграде, Праге.

С 1991 по 2005-й год имя Франциска Скорины носил главный проспект Минска. После указа[31] президента А. Лукашенко проспект был переименован в проспект Независимости, а бывший Староборисовский тракт, рядом с которым находится Национальная библиотека, получил название улицы Франциска Скорины.

Франциск Скорина в произведениях искусства

Фильмы

    * Я, Франциск Скорина

Интересные факты

    * У историков есть сведения и про предшественников Скорины, например Джона Литтоу (возможно Ивана Литвина), о его происхождении говорит фамилия, который занимался печатным делом в Лондоне.
    * Петр Мстиславец был учеником Франциска Скорины.
    * В «Зале сорока» Падуанского университета нарисованы фресковые портреты сорока величайших выпускников этой alma mater. Среди них, второй после Галилея, — Франциск Скорина.
    * В 2005 году доцент Белорусского государственного университета информатики и радиоэлектроники Григорий Ревяко путем криминологической экспертизы обнаружил поразительное сходство одного из персонажей фрески Рафаэля с портретом Франциска Скорины. Однако, поскольку фреска была написана в период 1508—1511 гг., а пребывание Скорины в Италии впервые задокументировано в 1512 г., то это предположение сомнительно..[32]
    * Именем Ф. Скорины названа малая планета № 3283, открытая советским астрономом Н. И. Черных[33]
    * Некоторое время считалось, что Скорину на самом деле звали Георгием. Впервые об этом стали говорить во второй половине XIX ст., после того как в 1858 г. были опубликованный копии двух грамот короля Сигизмунда I на латинском языке. В одной из них перед именем первопечатника стоял латинское прилагательное egregium в значении «отличный, знаменитый», во второй же значение слова egregium было подано как georgii. Эта единственная форма послужила основанием некоторым исследователям считать, что настоящее имя Скорины было Георгий. I только в 1995 г. белорусский историк и книговед Г. Галенченко нашёл оригинальный текст привилея короля Сигизмунда, в котором известный фрагмент «с Георгием» был изложен следующим образом: «… egregium Francisci Scorina de Poloczko artium et medicine doctoris». Ошибка переписчика вызвала споры вокруг имени первопечатника, которые велись в течение более чем 100 лет

Серии советских марок (СССР):
Советские марки и серии (СССР):
Наименование Год выпуска Рубрика
Портрет Ф. Скорины по его автопортрету 1988 Наука и образование